Одиночество невидимки
Учебные материалы


Одиночество невидимки



Карта сайта




Скачать полную версию работы Вы можете по ссылке Скачать




boxzaim.ru

Многие из нас сетуют на непонимание, чувствуют себя одинокими в самых задушевных приятельствах и дружбах. Даже - и в любви! Душевной близости не умеют испытывать ни с кем. И живут мучительной жизнью Робинзона, тоскующего без Пятницы.

Сегодня мы попробуем исследовать одну из причин такого одиночества.

Я сейчас постараюсь воспроизвести разговор, в котором группа людей уже делала такую попытку - и не безуспешно.

Попробуй и ты включиться в этот разговор, стать его участником. Ведь и себя и другого мы понимаем ровно настолько, насколько принимаем всерьез и участвуем - сочувствуем.

-

...Почему?! Ну почему со мной рядом всегда оказываются не те?

Нет, не плохие люди, просто не свои - чужие! - Женщина разрыдалась. - Еще только знакомлюсь, - предчувствую, что не так что-то: не нужны... не нужна!.. - Она осторожно, краешком выгнутых ладоней или тыльной стороной указательных пальцев, чтобы не размазать сажу, утирала слезы... - Верю не ребе, а надежде какой-то - выдумке. - Слезы были блистательны! Увлажненные щеки разгорелись и светились. - Ну вот! ...Опять ничего не получается разобъяснить!..

Вся

ОНА

была такая никем не согретая, ненайденная, такая упоительно ничья, что все МУЖЧИНЫ в группе напряглись готовностью отдать себя ей, согреть, приласкать -такую потерявшуюся и красивую, - немедленно стать для нее “своими”.

Все

ЭТО ПРОИСХОДИЛО В ГРУППЕ

, которую плачущая сама собрала специально для этого разговора.

ЖЕНЩИНЫ

реагировали иначе, чем мужчины. Одни мечтали о своем.

Другие

предупредительно изображали на лице участие, не вникая.

Третьи,

не находя в себе сочувствия, корили себя за черствость и мучались ощущением вины.

Никто не умел (или не решался) поверить себе и задать вопрос, который вызывало поведение женщины, диссонирующее с ее рассказом.

Я СПРОСИЛ

:

- Зачем вы так красивы в слезах?

ОНА

поняла и приняла вопрос. Перестала плакать сразу:

- Но в том-то и дело: я не могу по-другому. Не умею себе позволить не быть красивой... Самоконтроль чертов!

Я

его рабыня.

- ...И вы отдаете себе отчет в том, что своим актерствованием вызываете сразу два трудно совместимых отношения?..

Я объяснил молодой женщине, что она задает вопрос, серьезность которого для нас, давно знающих ее, несомненна (все готовы участвовать). Но и одновременно устраивает великолепный, покоряющий спектакль. Молит нас, мужчин, вступить с нею в легкую, ни к чему не обязывающую любовную игру. А женщин - злит нарочитостью и еще больше тем, что отнимает у них наше внимание без особой надобности для себя.

- ...Вы, в самом деле, все это понимаете?!

- Да, я давно не девочка. То, что я - кокетка, конечно, понимаю.

-То есть такая двойственность - ваша обычная манера? -Да.

- Тогда - одно соображение. Во мне, как и в каждом человеке, живут двое. Один - готов к игре, цель которой -острые ощущения. Он собственными ощущениями и занят -не вами. Другой - интересуется собой подлинным, готов к встрече с особым, личным, индивидуальным в вас. Какой из этих двоих в мужчине может оказаться для вас своим?



- Я не хочу обидеть никого из мужчин, но вступающий в мою игруи для меняигрушка. Иногда сладкая, и расставаться мучительно, но - игрушка.

- А кого вы в нас приглашаете к общению своей очаровательностью, неотразимой непростотой: кокетничающих -ненужных или занятых вами - нужных?

- Выходит - “кокетов”?

- Но если тоже самое - со всеми,то откуда могут взяться “свои”, те, которым “до вас” ?

- А никому и не до меня!

- С чего вы это взяли?

- Но почему же вы... все такие умные... не догадаетесь. .. что все это - игра; что я совсем обычная, вовсе не красивая, усталая женщина? Почему вы все падки на “сладенькое”, обращаете внимание на мишуру, а не на меня настоящую!? Вот ведь она я - вся тут?!

- Приехали! Мы же и виноваты!..

Я мог так прямо разговаривать с нашей собеседницей, а она - так откровенно и без сопротивления отвечать не только потому, что мы все давно знали друг друга. И не оттого лишь, что она была хорошо подготовлена к разговору. Разговор этот она сама завела и была очень заинтересована в нем.

- ...А почему вы, такая проницательная, обращаетесь к нашей, как вам кажется, падкости на “сладенькое”, а не строите отношения с нами настоящими, имеющими характер - трудными?

- По правде, я не знаю вас такими.

- А вы, что ли, - прозрачная!? Почему вы нигде, как и в сегодняшнем разговоре, не обнаруживаете себя подлинную? Напротив, прячетесь?

- Да кому я нужна подлинная?!

- Пусть они “первые станут - по-человечески, а потом уж вы попробуете”!? Так что ли?

- Н-ну... может быть.

-Но проблема-то - у вас! Правильно ли я уловил, что вы не обнаруживаетесь и тем, кто мог бы быть вам близок? Не поддерживаете их подлинных? Лишаете себя поддержки - их признанием? И (по второму кругу) лишаете своей поддержки их, потому что сами боитесь себя потаенную?

-Да.

- И чего же вы в себе боитесь? Какую?

- В игре я - яркая, отзывчивая, добрая, какая хотите, привлекательная. А так - ничтожество: равнодушная, скорее недобрая, злая, пустая - никакая! “Снежная, баба”, а не женщина. Такой монстр кого не отпугнет?

- Значит вы - безнадежно одиноки оттого, что скрываете себя? А себя скрываете, чтобы не обнаружить вашу, пугающую вас, внутреннюю стужу?

- Похоже!

Я понимал, что мы опять столкнулись с самооговором[182]: чувством малоценности[183]- непременным проявлением комплекса различия[184]. Поэтому предложил женщине внимательно отнестись к тому в других, что в себе она воспринимала как “холод”. Всмотреться в партнеров, прислушаться к ним, вчувствоваться в их мир.

- А может, и в пас есть тот же “холод”? Тогда ведь можно будет не скрывать свой и довериться нам...

Я попросил каждого в группе - всех - попытаться найти это “равнодушие"[185], этот “холод” - в себе и постараться вчувствоваться в такое же состояние других...

Что у нас получилось - можно узнать, только участвуя. Но все мы сделали шаг к сближению.

Подведу итог тому разговору.

Мы поняли, - увидели и почувствовали - что, играя привычные и привлекательные роли, мы не только скрываем от мира (да и от самих себя!) себя настоящих. Но и тех, с кем общаемся, побуждаем надевать подобные “маски” - делаем всех для нас невидимками.

Мы пугаемся этих их “масок”. Изнываем от тоски по душевной близости! И сами отталкиваем тех, кто может быть нашими “половинками”.

Мы поняли, что это надрывное превращение себя в “невидимок” происходит потому, что мы, как и они, панически боимся, что за нашей мистификацией скрываются в соответствии с нашим самооговором наши “пустота”, “ничтожество”, “равнодушие”, “холод”.

Узнали, что только попытка обнаружить себя, рискуя быть не принятыми, отвергнутыми теми, в ком мы заинтересованы - всеми (!); только риск такой, бережной к другому, и опережающей другого “исповеди” без претензий быть понятым - дает нам почувствовать близкие и подобные нам переживания, состояния, свойства других.

Только риск открытого и бескорыстно заинтересованного участия в другом позволяет перестать ощущать себя “монстрами”, получить представление о действительной нашей значимости для других.

Приобретаемый в этой “исповеди” перед другим, таким же, как ты, опыт сочувствования (чувствования вместе) открывает нам ясное ощущение: все, что нам мнилось “ничтожеством”, “равнодушием”, “пустотой”, - наделе - неосвоенные нами формы собственного (и других) существования, которые нам дотоле были непонятны и пугали.

Без этой “исповеди” - храбрости являть себя - нас всегда будет подхлестывать страх разоблачения - и мы будем всегда оставаться мистификаторами, внутренне одинокими, с тайным ощущением: “Не такие!”.



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная